Опасения за будущее пустынь
С увеличением размеров водохранилищ каналов еще в большей степени возрастают возможности многообразных нежеланных последствий. Они заключаются подпоре грунтовых вод, вторичном засолении и заболачивании почвы, подтапливании корнеобитаемого слоя, изменении его микробного населения, вызываемых развитием анаэробных процессов, и др. Успешно бороться с подобными явлениями после того, как они появились, удается с трудом и большими затратами. Поэтому сооружение крупных оросительных систем необходимо осуществлять с большой научной обоснованностью, обязательно имея прогноз долголетних последствий. В равной мере это относится к любым проектам крупных изменений природы (вырубка лесов, постройка плотин, бурение глубоких скважин и т. д.). При рассмотрении проекта переброски части вод сибирских рек в Казахстан и Среднюю Азию было проведено всестороннее изучение Срединного региона. Это позволит составить прогнозы возможных изменений современных ландшафтов и определить пути их предотвращения. Уже создана программа комплексных исследований, выполнением которой сейчас заняты научные учреждения Академии наук РФ и других ведомств.
Масштабы намеченных работ исключают даже краткое их изложение в рамках небольшой статьи. Мы ограничимся освещением лишь одного научного направления: почвенно-мелиоративного прогнозирования. К настоящему времени для этого собран огромный фактический материал, который детально изучается. Работы ведутся группой научных учреждений во главе с Институтом агрохимии и почвоведения АН РФ.
На чем базируется почвенно-мелиоративный прогноз? Во-первых, на данных об естественных изменениях природных условий, особенно климата, изучаемой территории за последние тысячелетия, столетия и даже
десятилетия. Теперь стало общепризнанным, что при любых изменениях современных ландшафтов трудно обойтись без палеогеографических реконструкций. Во-вторых, имеется многовековой опыт сооружения ирригационных систем: древнейших, более молодых и, наконец, современных. Результаты, полученные при их эксплуатации, дают богатейшие сведения как положительного, так и отрицательного толка.
Вывод палеогеографов однозначен. Современная тенденция климатообразования — закономерное продолжение давнего увеличения аридности северного полушария. Аридная эпоха началась примерно 4 — 6 тыс. лет назад. Кратковременные фазы увлажнения климата, оставившие на юге Срединного региона следы в виде горизонтов древних почв и торфяников, существенного значения не имели, тем более что по мере приближения к современности эти периоды становятся все менее заметными.
Интересные выводы о влиянии орошения на почвообразование делает доктор сельскохозяйственных наук И.Н.Степанов (Институт агрохимии и почвоведения АН РФ). Он изучал воздействие некоторых ирригационных систем (каналов Каракумского, Иртыш-Караганда, Голодностепского и др.) на прилегающую территорию, а также орошаемые массивы.
Наибольшее преобразование почв про ходит в приканальных полосах, в зоне растекания фильтрационных вод, достигающей ширины 10 км, а по понижениям — 30 км. Вызываемый этим подпор грунтовых в активизирует вторичное засоление, которое становится заметным через 10— 15 лет после ввода в эксплуатацию канала. Предотвратить это можно сооружением дренажных систем (обеспечивающих отток солей из почв. Хорошее дренирование исключает вторичное засоление на орошаемых массивах даже при быстром подъеме грунтовых вод. Не менее важным дренирование будет и в будущем при поливе полей обской водой, имеющей мало кальция и быстро ощелачивающейся. Очень существенно это и для полей древнего oрошения, например Мессерианской равнины (южная Туркмения), на которых возможна активизация бора и нитратов, губительных для хлопчатника.
По мнению И.Н.Степанова, переброска вод сибирских рек на юг положительно повлияет на формирование пойменно-аллювиальных почв. В настоящее время в результате понижения уровня воды в реках Казахстана и Средней Азии пойменно-аллювиальные
богарные условия, для которых целесообразно применение лучших местных сортов. Однако при внедрении болей перспективных сортов, требующих и большего количества влаги, в систему полива нетрудно внести соответствующие коррективы.
Авторы метода считают желательным располагать массивы под соплимен-тирригацию вдоль проектируемой трассы Обь — Каспийского канала, чтобы высота подъема воды не превышала 30 — 50 м. Выбор массивов должен производиться очень тщательно, поэтапно, с привлечением опытных специалистов-мелиораторов. Предварительно будут составляться галогеохимические карты, прогнозирующие общее и солевое состояние почв при различных нормах полива. Это позволит заблаговременно устранять источники засоления и ирригационной эрозии.
Мероприятия, выполненные на базе соплимент-ирригации, позволят сохранить почвы от засоления, эрозии и одновременно резко повысить их плодородие.
Конечно, для юга Казахстана и Средней Азии бесспорно применение полива почв по бороздам, но также несомненно, что и в этих районах оказывается целесообразной четкая, обоснованная норма полива. Установление этих норм — задача ближайшего будущего.
До сих пор остается открытым вопрос, как будет влиять на почвы Средней Азии обская вода, имеющая малый кальциевый резерв, а следовательно, способность к содообразованию. Воды Амударьи и Сырдарьи, наоборот, несут много богатых питательными веществами и кальцием наносов, улучшающих орошаемые песчаные почвы. Возможно, целесообразно обской водой оросить суглинистые почвы Приуралья, а песчаные пустыни — водами среднеазиатских рек.
Предполагается, что по Каракумскому каналу пойдет воды в 4 —5 раз больше, чем теперь, что может вызвать затопление части низменных Каракумов и превращение в соленое болото. Поэтому ученым необходимо подумать о коллекторно-дренажной сети, отводящей избыток воды в древнее русло Узбоя. Это в свою очередь обеспечит регулируемый гидроморфный и полугидроморфный режимы почвообразования, резко увеличит продуктивность пастбищ Каракумов и предотвратит вторичное засоление.
Вмешательство в формирование современных ландшафтов Казахстана и Средней Азии путем переброски вод сибирских будет происходить на строго научной основе. Это надежная гарантия сохранения природных экосистем.